ООО ПКО «Филберт» обратилось в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве, мотивировав свои требования тем, что **.*.2020 года Алатырским районным судом Чувашской Республики выдан исполнительный лист по гражданскому делу о взыскании в пользу АО «Альфа-Банк» задолженности с П.А.О. по кредитному договору. На основании выданного исполнительного документа Алатырским РОСП УФССП по Чувашской Республике возбуждено исполнительное производство, которое в настоящее время не окончено. **.**.2023 года АО «Альфа-Банк» и ООО ПКО «Филберт» заключили договор уступки права требования (цессии), по условиям которого право требования по кредитному договору, заключённому с П.А.О., перешло от АО «Альфа-Банк» к ООО ПКО «Филберт».

Просило заменить взыскателя на ООО ПКО «Филберт».

Исследовав письменные материалы дела, суд, руководствуясь статьей 44 Гражданского процессуального кодекса РФ, статьями 382, 384 Гражданского кодекса РФ, статьей 52 Федерального закона от 02 октября 2007 года № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», установил, что ООО ПКО «Филберт» приобрело статус кредитора по кредитному договору, заключенному АО «Альфа-Банк» с П.А.О., и к заявителю в порядке сингулярного правопреемства перешли все права и обязанности, вытекающие из кредитного договора, и поскольку в установленном решении суда возникло правопреемство и исполнительный документ находится на исполнение, произвел в исполнительном производстве замену взыскателя АО «Альфа-Банк» на правопреемника ООО ПКО «Филберт».

Определение не вступило в законную силу.